1. Зменшувально-пестлива форма від слова “вазон” — невеликий або маленький вазон для квітів, декоративна рослинна посудина.
2. Рідкісне позначення невеликої вази, часто декоративної, для сухих квітів, прикрас або як окремий елемент інтер’єру.
Словник Української Мови
Буква
1. Зменшувально-пестлива форма від слова “вазон” — невеликий або маленький вазон для квітів, декоративна рослинна посудина.
2. Рідкісне позначення невеликої вази, часто декоративної, для сухих квітів, прикрас або як окремий елемент інтер’єру.
Приклад 1:
— гм, з котами в неї складалось не вельми, взагалi‑то вона волi‑ла собак, нiколи не пропускала нагоди поплескати мiж вухами навiть шолудивому приблудi, але тодi — тодi заполонило дивним, обезвладнюючим щемом вже‑оприсутненої небезпеки, i це було сумно й солодко: попалась, кiнець, що ж тепер, не втечеш уже, — тiльки на шкiц дивлячись, подумала, внутрiшньо здригнувшись: а що, як котик, вигнувши спинку, раптом вiзьме та вгородить туди пазурi?…); в ногах лiжка стояв вазоник з чимось крислатим, на крислатому сидiла птичка з обручкою в дзьобi (“От приїду — окрутимось!” — образливо‑весело горлав у трубку, коли вона таки зумiла додзвонитись — по тiй страшнiй кембрiджськiй зимi, як повiльно, з тижня на тиждень вимерзала, вмерзала в непролазнi снiги, витiкаючи з неї, наче пасока з умiло прохромленого тiла, її любов, аж скупчилася в останнiй вогненнiй точцi: тiльки б вiн був живий!
— Забужко Оксана, “Польові дослідження з українського сексу”
Приклад 2:
).Скрипочка, котик, вазоник, птичка, обручка — “це в них любов”, i шкiц, здалось їй, таки випромiнював, хай i млявенько, дещицю якого‑не‑якого тепла (в остаточному виглядi, на полотнi, написаному вже по розривi, воно цiлком звiтрилось — постiль iз жiнкою опинилася в ядучо‑жовтiй пустелi, i коли картина простояла нiч у “бейсментi” в бiдолашного Марка, вкiнець забембаного цими психованими українськими генiями, то на ранок на нiй знайшли здохлого павука — от i було налiпити його на полотно, десь мiж котиком i птичкою, саме його там i бракувало!). По кiлькох тижнях, одначе, постав другий шкiц — та сама дама, в дзеркально протилежнiй позицiї, простяглася на велетенському, до бiлого обгризеному маслаковi: “Це її останнiй мужчина, — прокоментував лиховiсно, — вона його з’їла”.
— Забужко Оксана, “Польові дослідження з українського сексу”