Приклад 1:
За довгі роки політики відчайдушного витравлювання національного чуття у нас це поняття здешевлено, взято на глум. В устах обивателя «щирий українець» звучить десь у глузливо-перчанських регістрах.
— Коцюбинська Михайлина, “Книга споминів”
Приклад 2:
– сказав Пiстряк, – мимошедшую седмицю глумляхся з молодицями по шиночкам здешної палестини i, вечеру сущу минув- шаго дне, бих неподвижен, аки клада, i нiм, аки риба морская. I се внезапная вiсть потрясе мою унутренную утробу, а паче i паче, єгда прочтох i уразумiх повелi-нiє милостивого начальства збиратися у поход аж до Чернiгова.
— Квітка-Основ’яненко Григорій, “Конотопська відьма”
Приклад 3:
– Сiє суть, пане сотнику, замiсть списка нашої сотнi, – каже писар, – його вже не возмогах списати за дрижанiєм десницi моєя, вiд глумленiя пиянственного з вищеiз’ясненними молодицями, i того ради узях хворостину i на нiй назнаменах коєгождо козака, i се суть вiрноє число: у кожному десятцi по десять козакiв, а усiх такових десяткiв суть такожде десять, слiдовательно уся сотня, як скло. Соблаговолiте, пане сотнику, щот їй учинить по сiй хворостинi i лицем к лицю самую єстественную сотню, зiбравшуюся бiля палестини Кузьмихи, кривої шинкарки, очесами обо-зрiти.
— Квітка-Основ’яненко Григорій, “Конотопська відьма”